В 80-х годах я был у Матушки Макарии по очень серьёзному делу. Решалась моя судьба — оставаться ли служить в Заводе или уходить. Положение в стране, да и у меня, было критическое.
Я успел к началу службы, но всё же переживал. Игумен Лука посоветовал поехать к Матушке.
Я вошёл в дом с левой стороны, вышел обратно, выйдя туда же. Матушка сидела на крылечке.
Я просил, что хочу уехать из Звенигорода, где мне невозможно больше жить.
Матушка строго посмотрела на меня и твёрдо сказала: «Никуда из Звенигорода не уезжай».
А на вопрос, что делать, резко обернулась и сказала: «А ты молись!»
Позже всё устроилось, а мне ещё довелось многое сделать для блага церкви.
Я успел к началу службы, но всё же переживал. Игумен Лука посоветовал поехать к Матушке.
Я вошёл в дом с левой стороны, вышел обратно, выйдя туда же. Матушка сидела на крылечке.
Я просил, что хочу уехать из Звенигорода, где мне невозможно больше жить.
Матушка строго посмотрела на меня и твёрдо сказала: «Никуда из Звенигорода не уезжай».
А на вопрос, что делать, резко обернулась и сказала: «А ты молись!»
Позже всё устроилось, а мне ещё довелось многое сделать для блага церкви.